Власть боится повторно вводить тотальный карантин?

Российские власти, на фоне растущих показателей заболеваемости и смертности в РФ, заверяют, что не собираются объявлять локдаун...

Атомный реактор и топливная фабрика будут построены на Луне к 2035 году

США и их партнеры по программе "Артемида" готовятся к освоению Луны.

Маск пофантазировал о первопроходцах Марса

По мнению Маска, северное полушарие «красной планеты» наиболее пригодно для высадки и дислокации пионеров Марса.

Пургамёт Киселёв всегда смеётся первым

Хейтербот Киселев в программе «Вести недели» хайпанул на оксфордской вакцине, которая "превращает людей в обезьян".

В России нет свободы интернета

Индекс свободы интернета в России впервые за пять лет существования индикатора ушел в отрицательные значения.

В космосе — по московскому времени

Человек проник в космос всерьез и надолго. Но условия жизни там резко отличаются от земных. Приспособиться к ним можно лишь при правильной, четкой организации образа жизни на борту космического корабля.

В своем «Дневнике над облаками» летчик-космонавт Виталий Севастьянов писал: «У нас просто дурацкий режим дня: каждые сутки он смещается на полчаса. Вот завтра я должен встать в 12 часов ночи по московскому времени. Не можем мы привыкнуть к этому распорядку и мучаемся».

Что же мучает космонавтов?

Всего-навсего привычка спать ночью. Вернее, невозможность отдыхать в привычное время суток.

Ритм сна и бодрствования воспитан в человеке миллионами лет эволюции. К суточному вращению Земли, к регулярной смене дня и ночи привыкли и все органы человека — сердце, печень, железы, даже ткани и клетки. Каждый орган, ткань, клетка имеют свой ритм, запрограммированный природой. Но все внутренние ритмы организма подчинены общему — суточному — и связаны в единую систему, которая поддерживает стабильное благополучие организма.

Система ритмов довольно устойчива и перестраивается неохотно. Это, с одной стороны, позволяет организму, скажем, «не замечать» незначительных перемен погоды, физической усталости, моральных нагрузок. А с другой стороны, устойчивость системы ритмов служит причиной десинхроноза — так специалисты называют рассогласование ритмов организма. Это болезненное состояние организма возникает при резком изменении условий жизни, например, при перелете через несколько часовых поясов.

В космосе все это еще сложнее. Там нет привычных датчиков времени: ни зимы, ни лета, ни полуденного зноя, ни ночной прохлады, да и сами сутки, то есть цикл «день — ночь», продолжаются всего полтора часа — время одного оборота корабля вокруг Земли. Добавьте к этому невесомость, естественное нервное напряжение, изоляцию в замкнутом помещении — условий достаточно, чтобы человек почувствовал себя «не в своей тарелке».

МИГРИРУЮЩИЕ РЕЖИМЫ

Время старта космического корабля определяют сложные законы баллистики и небесной механики. Они нередко повелевают стартовать ночью, и уже это нарушает привычный режим. Но есть еще и так называемая прецессия орбиты. Корабль вращается вокруг Земли, а Земля — вокруг своей оси. И это совместное движение приводит к тому, что корабль при каждом новом витке пролетает над другим, соседним районом земной поверхности. Его орбита постепенно «сходит» с территории нашей страны, и корабль уходит из зоны радиовидимости с территории СССР. Связь с кораблем прерывается, и космонавтам лучше всего в это время отдыхать: ведь большая часть их работы ведется вместе с Землей. И поскольку «глухие» витки по времени не всегда совпадают с московской ночью, приходится прибегать к мигрирующим режимам.

Пока полеты были краткими, на это не очень-то обращали внимание: воздействие «сбитого» ритма можно было отнести за счет общего возбуждения и усталости. Впрочем, биоритмологи, конечно, знали, что и в космосе человеку необходим обычный 24-часовой режим. В лабораторных экспериментах они испытывали различные варианты суток, и испытуемые не могли приспособиться ни к укороченным, ни к удлиненным суткам. Но биоритмология — наука молодая, а ее космическая ветвь и вовсе юная. В рекомендациях биоритмологов сомневались, говорили, что биоритмы вызваны внешними причинами, что суточный ритм — просто условный рефлекс. А коли так, то в космосе надо принять тот ритм, который навязывает вращение корабля вокруг Земли.

Сохранять старый режим якобы даже вредно, раз изменились условия…

ПО МОСКВЕ ИЛИ ПО ГРИНВИЧУ?

Споры эти продолжались до той поры, когда время полетов стало исчисляться неделями и месяцами. Десинхроноз приводит к болезненному состоянию. Пришлось устанавливать на орбите земной суточный ритм. И не просто 24-часовой, а непременно по московскому времени. В принципе можно организовать режим и по Гринвичу, и по любому другому времени, но именно московское привычно для советских космонавтов. И если в Москве утро, то их организм «не поверит», что сейчас ночь и надо спать. Последующие полеты подтвердили правильность введения «московских суток» на борту станции. Более того, экипажу станции «Салют-6» — Владимиру Коваленку и Александру Иванченкову — впервые была установлена рабочая неделя с двумя выходными днями. Теперь на борту соблюдается не только суточный, но и обычный для нас недельный ритм жизни. А главное, это решение подчеркивает, что современные полеты в космос уже не эксперимент, а постоянная напряженная работа. Значит, и отдых должен быть регулярным. Так появились на орбите два выходных дня.

Казалось бы, все в порядке. В настоящее время — да. Но в длительных межпланетных полетах как ни заполняй досуг, организму все равно не хватит нагрузки. С другой стороны, когда космонавты достигнут, скажем, поверхности Марса или орбиты Венеры, им будет не до отдыха. Но перегрузки, равно как и недогрузки, приведут к расстройству ритма сна — бодрствования, а значит, и десинхронозу. Как быть?

Кандидат медицинских наук С. Степанова в своей монографии «Актуальные проблемы космической биоритм ологии» выдвигает любопытную гипотезу об информационно-энергетической стоимости (ИЭС) суточного цикла. Коротко суть гипотезы в следующем: каждый человек тратит в сутки определенное и постоянное количество энергии и перерабатывает столь же определенное и постоянное количество информации. Это, по-видимому, одна из важнейших закономерностей работы организма, его ритмологической структуры, и поэтому при отклонении от нормы ИЭС в ту или другую сторону расстраивается ритм сна — бодрствования. Чтобы избежать этого во время дальнего перелета, следует удлинить сутки: увеличить период бодрствования — время притока информации и затраты энергии, но сохранить нормальную продолжительность сна. Нагрузка на организм, естественно, возрастет. Когда же придет пора интенсивной работы, надо укоротить сутки: уменьшить период бодрствования, сохранив опять-таки нормальную продолжительность сна. Это оградит организм от перегрузок.

Технически это сделать несложно — земные сутки и земные датчики времени заменит искусственная система, которую нетрудно настроить на любой суточный цикл.

Но, позвольте, возразит читатель, причем тут техника, если в начале статьи утверждается, что человек не может приспособиться ни к укороченным, ни к удлиненным суткам?! Верно, если речь идет о значительных — на 4, 6, 12 и более часов — отклонениях от обычных суток. К небольшим же отклонениям, на час-два, человек приспособиться может. И если полностью изолировать организм от внешних влияний, то каждый начинает жить по своему «расписанию»: у одного в сутках окажется 23 часа, у другого — 25 или 26 …

Иными словами, у каждого свой геноритм, то есть природный ритм, очищенный от влияния земной среды. На борту космического корабля, вдали от Земли, геноритмы членов экипажа подчиняются бортовой среде тем легче, чем ближе им будут искусственные сутки.

ЭКИПАЖ ПО ГЕНОРИТМАМ

Нетрудно видеть, что тут открывается основа для биоритмологического отбора участников космических экспедиций: используя геноритмы, можно подбирать кандидатов, наиболее подходящих к режимам каждого конкретного полета.

Геноритмы — не единственная основа для такого отбора. Известный психолог и биоритмолог Борис Алякринский предложил теорию отбора кандидатов в зависимости от степени слаженности их системы ритмов, или, как говорят специалисты, по уровню ее константности. Речь идет о том, что у одних людей все суточные ритмы очень хорошо «пригнаны» друг к другу, и фазы этих ритмов изо дня в день занимают практически постоянное — константное – место на шкале времени (то есть, скажем, частота сердечных сокращений достигнет максимума в одно и то же время дня, и минимума — в одно и то же время ночи). В этом случае константность системы высокая. У других слаженность ритмов хуже, их фазы «бегают» по шкале времени — константность системы низкая.

И оказалось, что лица с высокой константностью лучше приспосабливаются к изменению режимов, легче переносят десинхроноз. А с низкой — перестраиваются медленнее, десинхроноз у них длится дольше. Первые — лучшие кандидаты на полеты с перестройкой суточного ритма. Зато вторые могут оказаться наиболее пригодными к длительным полетам с сохранением привычного распорядка.

Вадим Тюрин
Из журнала «Знание — сила»
Композиция Михаила Шульмана

«Спутник» №1, 1980

Россия урезала финансирование космической программы

Финансирование космической программы урезано на 150 млн. рублей. Сроки колонизации Луны наверняка будут сдвинуты ближе к 50 годам.

Американцы перехватывают инициативу по доставке миссий к МКС. Рогозин грезит новой орбитальной станцией

Когда конкурент щелкает тебя по носу, советует и учит правильно работать, остается лишь грезить.

Технологические прогнозы излишне оптимистичны

В публикуемых сегодня прогнозах не учитываются некоторые факторы, от которых зависит их состоятельность.